Чарлстон. Возвращение в Чарлстон (комплект из 2 книг) Александра Рипли

У нас вы можете скачать книгу Чарлстон. Возвращение в Чарлстон (комплект из 2 книг) Александра Рипли в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Дом казался заколдованным замком, а когда юноша поднялся по ступенькам и вошел, это ощущение усилилось. С противоположной стороны огромного холла за распахнутой дверью взору Билли открылись дорожка и лужайка, точно такие же, как те, что остались у него за спиной. В тени стен, вдоль всего помещения стояли столики с огромными букетами белых цветов, они смутно отражались в потускневших от времени зеркалах.

Тяжелое благоухание было разлито в неподвижном воздухе. Неясно видимые, двоящиеся предметы, тишина и покой — все это казалось призрачным и ненастоящим. Билли глубоко вдохнул и затаил дыхание. Я не хотел испугать вас. Меня зовут Энсон Трэдд. Я боялся нарваться на засаду, потому и шел так тихо. Не хотелось бы, чтобы папа застал меня с графинчиком в руках. Ну что ж, пойдемте? Посреди нее стоял длинный, накрытый белой скатертью стол, а на нем — белый свадебный пирог, окруженный белыми же цветами.

Шторы были задернуты, и все остальные предметы, кроме этого призрачного стола, были почти неразличимы. Но Энсон в полумраке безошибочно двинулся к огромному буфету, и Билли услышал, как стекло звякнуло о стекло. А потом он прошел следом за Энсоном к двери в дальнем конце холла, и солнечный свет ударил им в лицо.

Он только сейчас разглядел, что перед ним не мальчик, а юноша, видимо его ровесник. Его невысокий рост, легкость движений и худоба ввели в заблуждение молодого священника.

Но теперь, вглядываясь в этот подбородок и рот, очертания которых казались еще жестче из-за золотисто-рыжих бачков, и в металлический блеск темно-синих глаз, Билли сам почувствовал себя мальчишкой. В ответ на тост он поднял свою рюмку. И хотя пить молодой священник не привык, на этот раз он был искренне благодарен за виски. И еще он был благодарен Энсону за то, что тот, видимо, решил стать его добровольным гидом.

Билли не пришлось задавать много вопросов, но уже через несколько минут он узнал, что Энсон приходится самым младшим братом жениху, а жениха зовут Стюарт. Есть еще средний брат, по имени Когер.

Их отцу нравится, когда его называют судьей, хотя он удалился от дел очень давно, как только получил в наследство Эшли Барони. Кроме того, Энсон объяснил, что цветы, от которых Билли едва не стало дурно, — это гардении, а дом украшен ими в честь невесты, Маргарет Гарден.

Он тогда вернулся из Южной Америки или еще Бог знает откуда, и цветы назвали в его честь. Они пахнут так приторно, что мне становится худо. Билли хотел сказать, что любит гардении, но подумал и решил, что не стоит. Епископ чрезвычайно внушительно объяснил ему, что в числе его прихожан будут члены самых старинных и прославленных в Южной Каролине семейств и молодому священнику следует быть весьма тактичным.

Так что он ограничился словами:. На лужайке по другую сторону дома было сравнительно пусто: Ковер подстриженной зеленой травы расстилался во все стороны и опускался к берегу зеленовато-коричневой реки Эшли. По обе стороны тропинки высились заросли азалий, ярко-алых и ярко-розовых.

Папа говорит, что она могла бы нагнать страху и на самого Эйба Линкольна. И на все это, возвышаясь над полукружиями белых мраморных ступеней, смотрел сверху огромный дом — цвет его кирпичных стен от времени смягчился и стал розоватым, а колонны, несмотря на облупившуюся краску, были по-прежнему величественны. Он стоял завороженный чарами прошлого и слышал мерный звук своего дыхания.

Дом казался заколдованным замком, а когда юноша поднялся по ступенькам и вошел, это ощущение усилилось. С противоположной стороны огромного холла за распахнутой дверью взору Билли открылись дорожка и лужайка, точно такие же, как те, что остались у него за спиной. В тени стен, вдоль всего помещения стояли столики с огромными букетами белых цветов, они смутно отражались в потускневших от времени зеркалах.

Тяжелое благоухание было разлито в неподвижном воздухе. Неясно видимые, двоящиеся предметы, тишина и покой — все это казалось призрачным и ненастоящим.

Билли глубоко вдохнул и затаил дыхание. Я не хотел испугать вас. Меня зовут Энсон Трэдд. Я боялся нарваться на засаду, потому и шел так тихо. Не хотелось бы, чтобы папа застал меня с графинчиком в руках. Ну что ж, пойдемте? Посреди нее стоял длинный, накрытый белой скатертью стол, а на нем — белый свадебный пирог, окруженный белыми же цветами. Шторы были задернуты, и все остальные предметы, кроме этого призрачного стола, были почти неразличимы.

Но Энсон в полумраке безошибочно двинулся к огромному буфету, и Билли услышал, как стекло звякнуло о стекло. А потом он прошел следом за Энсоном к двери в дальнем конце холла, и солнечный свет ударил им в лицо. Он только сейчас разглядел, что перед ним не мальчик, а юноша, видимо его ровесник.

Его невысокий рост, легкость движений и худоба ввели в заблуждение молодого священника. Но теперь, вглядываясь в этот подбородок и рот, очертания которых казались еще жестче из-за золотисто-рыжих бачков, и в металлический блеск темно-синих глаз, Билли сам почувствовал себя мальчишкой.

В ответ на тост он поднял свою рюмку. И хотя пить молодой священник не привык, на этот раз он был искренне благодарен за виски. И еще он был благодарен Энсону за то, что тот, видимо, решил стать его добровольным гидом. Билли не пришлось задавать много вопросов, но уже через несколько минут он узнал, что Энсон приходится самым младшим братом жениху, а жениха зовут Стюарт. Есть еще средний брат, по имени Когер.

Их отцу нравится, когда его называют судьей, хотя он удалился от дел очень давно, как только получил в наследство Эшли Барони. Он тогда вернулся из Южной Америки или еще Бог знает откуда, и цветы назвали в его честь.

Они пахнут так приторно, что мне становится худо. Билли хотел сказать, что любит гардении, но подумал и решил, что не стоит. Епископ чрезвычайно внушительно объяснил ему, что в числе его прихожан будут члены самых старинных и прославленных в Южной Каролине семейств и молодому священнику следует быть весьма тактичным. Так что он ограничился словами:.

На лужайке по другую сторону дома было сравнительно пусто: Ковер подстриженной зеленой травы расстилался во все стороны и опускался к берегу зеленовато-коричневой реки Эшли. По обе стороны тропинки высились заросли азалий, ярко-алых и ярко-розовых. Папа говорит, что она могла бы нагнать страху и на самого Эйба Линкольна. Я ее почти не помню, но охотно этому верю.

Как бы то ни было, наше Барони уцелело. Этот дом пережил и нашествие янки, и землетрясение. Плантация Гарденов — следующая за нами, выше по течению Эшли, они живут в том крыле здания, которое уцелело после пожара, кроме него, у них от дома ничего не осталось, поэтому венчание и будет здесь.

Раньше он считал, что она жуткая надоеда. Я столько наговорил, что у меня в горле пересохло. Как вы насчет того, чтобы еще дерябнуть? Еще минута, и все домашние спустятся вниз.

Когда на веранде стали собираться члены семьи, оказалось, что Трэдда и его сыновей можно узнать сразу. Выше всех, на голову выше отца и Энсона и на несколько дюймов — Когера, был Стюарт. Он был чисто выбрит, с глубокой ложбинкой на подбородке. У Когера были густые усы, а у судьи — борода, по моде его молодости. Обе присутствовавшие дамы на фоне мужчин казались неяркими. Энсон представил Билли своей матери, матери невесты, а затем отцу и братьям. И на молодого священника обрушилось сразу столько внимания и благожелательности, что он растерялся.

Когда с приветствиями было покончено, Генриетта Трэдд взяла Билли под руку. Мне бы хотелось убедиться, что мы подготовили для церемонии все как следует. Походка у нее была быстрая; сквозь высокие окна струился свет, мимо проплывали складки домотканого полотна, поблекшей парчи и высокомерные лица в позолоченных рамах; но все это успевало лишь смутно отпечататься в мозгу у Билли, покуда молодой священник торопливо шел рядом с Генриеттой Трэдд по длинной, с высокими потолками комнате к импровизированному алтарю в дальнем ее конце.

Перед Билли стоял столик, покрытый скатертью с какой-то изумительной, необыкновенной вышивкой, и рядом с ним две маленькие скамеечки с кружевными подушками — для коленопреклонения. На какую-то секунду его снова охватил панический страх. Юноша был уверен, что непременно что-нибудь разобьет, такими изящными и хрупкими были здесь все предметы.

Он посмотрел на невысокую даму, которую держал под руку, и при виде инея, посеребрившего ей волосы, и благородства, которое читалось в рисунке ее рта и даже в окружавших его морщинах, ему стало спокойнее.

Дама показалась юноше чем-то похожей на его мать. Гостиная, как и холл этажом ниже, была вся уставлена гардениями. Энсон рассказал мне, откуда взялось это название, и еще о многом. Разговор с ним доставил мне истинное удовольствие.

Он обычно молчит как рыба. Должно быть, благодаря вам проявляются лучшие стороны его натуры. Я очень рада, что вы теперь будете с нами, мистер Баррингтон. Билли почувствовал, что щеки ему заливает краска, и вновь пожалел о своих бакенбардах.

Краснеть — это же просто позор для взрослого человека. В конце концов, со стороны миссис Трэдд это была лишь вежливость: Но что ответить ей, он не знал. Его спасло только появление первой, очень торопящейся гостьи. Вы сможете воодушевить нас, мистер Баррингтон! Она разговорила Билли, послушала сколько-то времени, какие у него планы относительно возобновления церковной жизни в приходе, а потом взгляд ее ярко-голубых, как у всех Трэддов, глаз снова устремился на сводную сестру.

Билли понял, что аудиенция окончена. Он чуть отступил назад, чтобы не мешать дамам продолжить разговор. Элизабет Купер была тонкая, высокая, энергичная. Как и ее родственники мужчины, она совершенно затмевала Генриетту Трэдд, это почему-то вызвало у Билли внутреннее сопротивление и желание защитить хозяйку дома. Думаю, лучше поставить виктролу за какой-нибудь куст, чтобы не было слишком громко. Вторая дама на секунду положила руку ей на плечо.

Генриетта обернулась к Билли: Если вы готовы, то минут через десять мы можем начать. Надевая облачение, Билли размышлял о странностях этой свадьбы. Епископ сказал, что народу будет немного, только родственники. Но Билли сам был южанином.

Он знал, что в таких случаях в узкий семейный круг включают двоюродную тетку троюродной сестры. И комната для венчания могла бы без труда вместить сотни две человек. Но в конце концов, после того как он миновал въезд в Барони, все вокруг выглядело каким-то странным и нереальным.