Отшельник. Книга 1 Александр Горшков

У нас вы можете скачать книгу Отшельник. Книга 1 Александр Горшков в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Такие сравнения, такие эпитеты. А на самом деле - пшик. Сразу уточню, что книгу я прочитать не смогла, хотя искренне пыталась. Ни нормального литературного языка, ни хоть какой-то прорисовки персонажей. Нет, этим автор не обременяет себя. Написана она примитивно до карикатурности. Один "хороший" батюшка, другие "плохие", хотя они вроде в конце "перевоспитаются". Найдешь ты себе такого батюшку, живущего в глухомани, покаешься-поплачешь перед иконами и будет тебе "щастье".

Спасибо не надо сто раз какую-нибудь бумажку переписывать или глаза лишаться а то ведь и такое бывает!

От чтения этого чтива просто тошнит. Теперь вот не знаю куда книгу девать. Давать кому-то читать - стыдно, бред-то какой, выкинуть - так все-таки слова там о Боге, а сжечь - слишком много чести. Книга легко читаемая, доступна до любого человека, очень интересная. Читаешь и оторваться невозможно. Советую прочесть не пожалеете. Книга очень понравилась, читала и не могла оторваться,всем советую, не пожалеете Православные календари на год.

По способу изготовления и оформления. В ризе из бисера. Молитвословы, каноны и акафисты. Молитвы в различных случаях. Духовная проза и поэзия. Семейная жизнь и воспитание детей. Ответы на вопросы, беседы, размышления. Путеводители, святые места, святыни. Книги на церковнославянском языке.

Благоздравница - товары для здоровья. Дополнительная информация о книге. Ильичев Алексей Викторович Даже если его едва не силой затаскивали на такие пирушки, он незаметно ускользал оттуда, стремясь к одиночеству и тишине. Каждое слово из этой сокровищницы оставляло яркий след в душе юноши, но особенно сильно запечатлелись в ней слова: Такова слава трудящимся на пользу общую!

Поговаривали, что он собирался принять монашество: Пусть сидит сам, коль так хочется отшельником быть.

А для нас ты всегда была и останешься любимой дочерью. Друзья, близко знавшие отца Игоря, тоже не пророчили продолжительного семейного счастья. Жажда подвига под впечатлением прочитанных житий и наставлений святых отцов? Об этом мог догадываться дядя молодого батюшки — отец Сергий, много повидавший на своем долгом веку священства, умудренный собственным опытом, но именно по этой причине предпочитавший молчать, а не делать скоропалительные выводы, тем более отговаривать племянника, ходатайствовать за него перед архиереем, которого знал очень близко, чтобы тот предоставил успешному выпускнику семинарии более достойное место.

О чем же молчали седовласый отец Сергий и юный отец Игорь? Какая тайна объединила их? Была ли она вообще? Игорь Воронцов, редко жаловавшийся на здоровье, однажды серьезно заболел. Случилось это, когда он был уже семинаристом и учился на втором курсе. Предварительный диагноз, который ему поставили опытные врачи, шокировал всех: Ему диагностировали опухоль в желудке, доставлявшую нестерпимые боли, тошноту, жжение внутри, отвращение ко всякой еде.

Решили не откладывать и делать операцию. Пока врачи готовили пациента, отец Сергий и все, кого он просил, стали молиться о здравии юноши, дабы Господь по Своей милости продлил ему лета жизни. Молился и сам Игорь: И вот накануне операции, погруженный в глубокий сон, Игорь ощутил себя в странном, доселе неведомом ему состоянии, когда даже сам не мог понять: Игорь вдруг увидел, как в его палату вошел монах-схимник: Несмотря на грозный вид — схимник был одноглазым: Подойдя к изголовью, где возле маленького образка Богоматери теплилась лампадка, незнакомец опустился на колени и безмолвно, лишь устами, прошептал молитву, после чего склонился до самой земли, все так же молясь.

Странно, но рядом с этим ночным гостем Игорь не чувствовал страха, оцепенения: Нечто похожее он ощущал и теперь: Из-под его густой бороды и усов пробилась ласковая улыбка, и он коснулся своей сухонькой жилистой ладонью головы Игоря, погладив ее. Одряхлел зело, ветхий совсем. Ведь я почти мертвец. И, не дожидаясь, пока тот что-то ответит, откинул одеяло, оголил живот и, слегка раздвинув стенки брюшной полости, вошел прямо своими ладонями вовнутрь! Но снова странное дело: Игорь не ощущал ни боли, ни даже прикосновений — ничего, кроме того же блаженного состояния и тепла, которым было наполнено все тело.

Слегка дрожащие пальцы дивного старца прошлись по внутренностям, осторожно ощупывая их, вытащили какой-то маленький комочек и тут же растворили его, словно и не было ничего. Потом, разгладив живот, черноризец снова улыбнулся:. Не богатырское это дело — в постели валяться. Теперь жду тебя, добрый молодец, у себя.

Я ничего не могу понять. Утром врачи собрались на последний консилиум, чтобы определить тактику предстоящей хирургической операции. Наши предположения подтвердились полностью. На столе определимся окончательно: Вскоре на каталке привезли самого Игоря. Он по-прежнему тихо молился, осеняя себя крестным знамением. Кто-то из врачей, глядя на это, горько усмехнулся:.

Чего время терять попусту? Правда, без ведущего Капицы, но с нашим участием. Игоря снова повезли на обследование, а врачи вперились в снимки, не веря своим глазам: Даже следа не осталось! А когда принесли еще один снимок — самый точный, то хирурги вовсе развели руками в полном недоумении и беспомощности объяснить все это с точки зрения своего профессионального опыта и медицинской науки.

Без всякого хирургического вмешательства и радикального лечения. Как все это произошло — не знаю. Мы Ему верим, поэтому и принимаем все, как Его святую волю. Он велел продлить моему племяннику жизнь — значит, тот для чего-то еще нужен. И вы, и ваши золотые руки, и ваш блестящий опыт тоже нужны: А все мы — в Деснице Господней. Присматривайся внимательно ко всему, что будет происходить в твоей жизни.

Думаю, коль Господь спас тебя для чего-то очень важного, то Он и откроет Свою дальнейшую волю. И когда молодой батюшка, новоиспеченный выпускник Духовной семинарии Игорь Воронцов услышал название деревни Погост, где был осиротевший приход — очень бедный, без всяких подъездов и удобств, он сразу почувствовал сердцем, что это его судьба, от которой не следует бежать, уклоняться, искать лучшей доли. И… покорился, вручив себя в руки и волю Того, Кто отвел от него неминуемую смерть. Отец Игорь, казалось, снова задремал: И в пятницу будем.

В субботу и воскресенье тоже непременно будем. А придут люди или не придут — это уж их дело. Господь никого к Себе и за Собой не тянул силой. Живут без Бога, рождаются без Бога, умирают без Бога. Где, в каком еще народе может уживаться святость и безбожие, благородство и грязь, чистота и скотство?

В каком еще народе из одних уст выливается святая молитва и отборная матерщина, похвала Небу и богомерзкие песни, фимиам молитвенной тишины и разудалые, разнузданные пьяные крики? Где еще так близко чистота в отношениях и дикий разврат, трезвенность и беспробудное пьянство, трудолюбие и безделье, тунеядство? Какой еще народ мог дать миру Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, Анну Кашинскую, целый сонм преподобных, святителей, мучеников, исповедников Христа и в то же время прославить себя постыдством, невиданным по своим масштабам и дикости безбожием, богохульством?

Где еще могут воздать такую славу Богу через святые храмы, монастыри, подвиги веры и благочестия и так же масштабно все это очернить, опорочить, осквернить, разрушить, обесчестить?.. Отцу Игорю вдруг вспомнились нехитрые поэтические строчки его старого школьного товарища, судьба которого закинула в Чечню. Оттуда он возвратился с изломанной психикой, двумя ранениями, совершенно уйдя в себя, в свой мир, время от времени выплескивая оттуда опаленные строчки:.

Скоро вся страна наша станет сплошным Погостом: Служим Богу, для Бога, а сам народ Божий — где он? Кто знает, может и впрямь живут где-то святые люди, притаились, наблюдают за нами, молятся за нас: А может, и не где-то, а совсем рядом живут, только неведомо нам, прикрыты, спрятаны Богом эти люди от нашего взора до поры, до времени. А потом выйдут, чтобы перед Страшным Судом обличить нас в тяжких грехах, взглянуть в наши нераскаянные души. Наверняка есть такие люди.

Глядишь — и у нас тут свой святой объявится. Интересно было бы посмотреть, каков он? Кого из моих прихожан ни возьми — все святые. Параскева каждый день тумаки от своего мужика получает, что только ни терпит, а всякий раз в храме на молитве: Или та же Серафима. Живет вообще без мужа, трех детей растит, вытягивается в нитку, чтобы обуть, одеть, прокормить, выучить.

Все в воскресенье на базар, молоко там в этот день всегда дороже, а она — в церковь, и тоже молится без всякого ропота на жизнь, всю службу стоит прилежно. Вся в болезнях, немощах, на ноги едва встала — и заковыляла на палках в храм. Стоит и одно молится: И кого ни возьми — все святые, каждая по-своему. Пусть их можно по пальцам пересчитать, а все к святой жизни тянутся, хоть у каждой свои немощи.

Да что там прихожанки! Стоит в храме, волосы на себе рвет, кается, рыдает: Однако проспался — и на коленках, по лужам, по грязи в храм ползет, снова весь в слезах, иконы лобызает, прощения просит. Немощный мужик, что поделаешь…. А все же интересно было бы встретить святого подвижника. Не книжного, а живого святого, взаправдашнего. Такие же, о которых жития пишут, или какие-то особенные?

А ты приготовь мне вчерашний чаек. Вернусь — вместе посидим. От него мне сразу легче стало. Он встал, быстро оделся, прошел мимо двух детских кроваток в комнату, где перед большим домашним иконостасом тихо мерцала лампадка. Постояв немного, отец Игорь собрался мыслями и, осенив себя широким крестным знамением, начал совершать уставное молитвенное правило перед совершением Божественной литургии.

А матушка, зная, что его не переубедить и самой уже не уснуть, пошла на кухню готовить завтрак для детишек и собирать на службу своего мужа-батюшку. Отцу Игорю не было еще и тридцати, а с Еленой они были ровесники.