Сокровища Александра Македонского В. Иванов

У нас вы можете скачать книгу Сокровища Александра Македонского В. Иванов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Сумма, казалось бы, огромная, но лишь для тех, кто не знает, что золото в аттические времена ценилось в десять раз выше серебра.

В Греции, которой Александр не доверял, сокровища не могли храниться. Не хранились они в Вавилоне и Сузах, ибо после смерти Александра военачальники его тщетно рылись в сундуках. Может, всё-таки Александр возил их с собой во время походов? Но тут появляется осложнение. Вся армия Александра состояла из В походе на Индию он, мол, вёл и сто двадцать тысяч, но это маловероятно.

Посчитаем даже - в среднем семьдесят тысяч, имея в виду, что сюда входят не только склады оружия, провианта или фуража, но и лазареты, а также техники, жрецы, учёные, посланники, гетеры, интенданты, а также сильная контрольно-счётная часть. Где же тут таскать около восьми тысяч тонн груза, для которого требуется свыше тридцати тысяч верблюдов?! Погонщиков и то надо, на худой конец, тысяч десять.

Неразбериха получается и во времени. Пять лет потребовалось Александру, чтобы разгромить персидскую империю, и два года, чтобы торчать в Согдиане, окраине империи, где персидских войск почти не было. А то, что у "скифов", как греки называли тогдашних обитателей Средней Азии, была первоклассно налаженная счётно-контрольная часть, в то время как у греков, под влиянием персов, она стала приходить в упадок, а сам Александр проявлял тенденции сатрапов. Два года он боролся со "скифами", и здесь-то его стратегия и тактика дали осечку.

Александр был человек умный, подумал и пошёл на компромисс. Захватывает он Роксану, дочь скифского военачальника Оксиарта. Он, видите ли, не мог себе найти невесты в течение шести лет! Немедленно после свадьбы Оксиарт заключает мир с Александром, и они совместно разрабатывают план похода на Индию, так как македонцам надо прикрыть фланги своей империи, упирающиеся в индийские владения. Мне представляется такой разговор между Александром и Оксиартом:. Но какая гарантия, что вы, ваше величество, не погубите моей армии.

Я стар и не имею сил, дабы сопровождать вас. У меня есть предложение: Разумеется, вы оставляете в городах Согдианы греческие гарнизоны…. А, по правде сказать, он уже давно думает над своими сокровищами.

Понемногу, в течение двух лет, которые он живёт в Согдиане, он стянул сокровища к себе поближе. Но куда их девать? С собой в Индию не возьмёшь. Поход предстоит трудный, в тропических условиях, которые македонцам, как жителям гор, малознакомы.

Горные переходы, тропические леса, реки, топкие долины, усталое войско… Тыл - в Греции, Вавилоне, Сузах, Тире - колеблется. В конце января года были обнаружены предметы, которые заставили учащенно биться сердца многих ученых.

Это были три стелы с надписями на древнегреческом языке, расшифровка которых почти полностью подтвердила предположения археологов. Надпись на первой стеле гласит:. Именно я был носителем его тайн и исполнителем его распоряжений.

Я был честен по отношению к нему и ко всем людям. Этот текст был написан приблизительно в году до нашей эры, а автором его является Птолемей I — ближайший соратник великого Александра, которому знаменитый полководец завещал перевезти свои останки в Сиву. После объявления результатов раскопок тихий оазис Сива стал больше напоминать многомиллионный город. Сюда бросились иностранные корреспонденты и журналисты, делегации египетских министерств и обществ по охране ценностей.

Людской поток был настолько велик, что к месту раскопок даже проложили шоссе. А между тем, несмотря на сенсационные находки, не убавилось и число скептиков, которые сомневаются в том, что захоронение в Сиве принадлежит Александру Македонскому. По его мнению, это означает только то, что оазис находился на оживленном пути между Египтом и греческими поселениями в Ливии.

Подобной точки зрения придерживается и М. Джонс, директор германской археологической миссии, который считает, что только в Александрии нужно искать захоронение великого полководца. По его мнению, желание Александра Македонского быть похороненным в Сиве еще не служит доказательством того, что его тело действительно было перевезено из Вавилона в этот отдаленный оазис.

Однако греческие археологи надеются, что дальнейшие раскопки дадут ответ на волнующий мировую науку вопрос: Юность Александра Македонского С. Утченко Македонскому царю Филиппу предложили купить прекрасного, но необъезженного коня Буцефала. Испытание коня было назначено за городом, на широкой равнине. Сам царь, окруженный пышной Свитой, присутствовал на нем.

Так же как любопытствовали жители Азии по поводу европейских государств и народов. Людям всегда кажется, что лучше там, где их нет. И хотя надежные пути из одной части света в. Вторжение Александра Македонского В году до н. Ему потребовалась всего неделя, чтобы войти победителем в столицу, Мемфис. Там, по свидетельству современников, он был коронован.

Империя Александра Македонского Поскольку убивший Дария сатрап Бактрии Бесс провозгласил себя новым императором, Александр выступил против него и направил свое войско далее на восток, через столицу Персии Персеполь и Экбатаны в Гирканию, куда отступили разбитые войска.

От Нарамсина до Александра Македонского Сторонники идей исчезнувших племен и затонувших материков до сих пор пытаются использовать свои гипотезы для объяснения общего хода человеческой истории. Для них, как правило, характерен самый необузданный полет фантазии при. Пушки в войсках Александра Македонского Мы говорили, что Библия донесла до нас, вероятно, описание обстрела Царь-Града артиллерией османов-атаманов во время осады. Похоже, что пушки гремели на полях сражений и во времена Александра Македонского.

О походе Александра Македонского на Русь Н. В году большевики расстреляли Великого князя Николая Михайловича. Он был историком, имел доступ в императорский и семейный архивы.

Изучая жизнь своего венценосного предка, он пришел к выводу, что Александр I не. Его военное искусство соединило в себе все достижения мирового искусства того времени. Ученик Аристотеля усилил созданную. Империя Александра Македонского Маленькая Македония, расположенная к северу от Греции, сумела создать самую сильную в мире армию — македонскую фалангу смог превзойти только римский легион.

Александр стремительно двинулся в восточные провинции через Каспийские ворота, где он узнал, что бактрийский сатрап Бесс сместил Дария с престола. После стычки близ того места, где. И здесь Григорий Максимыч выпалил такую фамилию, при звуке которой все внутренности Андрея Вавилыча покрылись льдом, а язык примёрз к губам.

Он хотел сказать было, что не узнал из-за снятых очков, но вместо слов что-то похожее на блеяние выскочило изо рта его! Еле волоча ноги, вернулся в кабинет свой Андрей Вавилыч. О ком внутренне отзывался пренебрежительно! У Андрея Вавилыча много друзей, которые за него — в огонь и воду. И это вполне понятно. Умственный багаж Андрея Вавилыча так велик, что способен обогатить всех, и в то же время так объемен, что от багажа каждого отдельного человека берет себе известную, может быть, даже малополезную для того долю, отчего тот, вышесказанный, радуется.

Сам — полулежит на диване. Бринза считает, что Андрей Вавилыч слишком много времени отдает обществу и мало — себе и своей пище, так как, по мнению Бринзы, ничто не важно для человека, кроме еды и смежных с нею наслаждений. Хоржевский, наоборот, недоволен общественной деятельностью Андрея Вавилыча. Мало, мало и мало! Именно сейчас подошёл тот момент, когда, если удачно помочь обществу, оно сделает неслыханно большой прыжок вперед!.. Хватит с нас прыжков в будущее.

Кто одобрит ваше поведение? Общество уничтожит вас, уже приближается этот срок. Но в этот день Бринза и Хоржевский молчали. Молчал и Андрей Вавилыч. Он лежал на диване, устремив в потолок взор своих жёлтых, тигровых глаз. Бринза больше говорит об еде, чем угощает ею других. Наоборот, он предпочитает есть у других.

Здесь же он сказал:. Прошу посетить на днях. Они поняли его в самом начале, как он открыл рот. Они поднялись и вышли на цыпочках. Когда они стояли на пороге, Андрей Вавилыч сказал:. Там, где обычный смертный страдает, оплакивая ту или иную оплошность, великий человек только возвышается. Таков и Андрей Вавилыч. Он не сказал, он попал в цель! По их уходе Андрей Вавилыч обратился ко мне. Лицо его просветлело, сладостная шелковая игра мысли виделась на его гладкой поверхности.

Он слегка приподнялся на диване и сказал:. Служащий должен страдать как таковой. И я страдал как таковой! Теперь же я отстрадался. То, что при мне были сняты очки — это намерение, а не случайность. Предполагалось испытать мою решимость и независимость…. Срывается пелена с тайны. Почему он не подверг смеху разговоры о сокровищах, хотя их в Плане и нет?

Почему он говорил так мечтательно, как люди подобного энергичного склада в жизни не говорят? Почему он одобрил ищущих сокровища, хотя их никто, фактически, не ищет, а произошёл глупый разговор, я и докажу вам это немедленно же! Почему меня вызвали в кабинет начальника Отдела?! Там, наверху, ничего зря не говорится, а тем более не делается. Там каждое слово — валюта. И едва лишь оно узнает, как немедленно включит в План, и сокровища Александра поступят в нашу национальную сокровищницу! Не грековеды, не археологи, не палеонтологи и не библиографы будут искать сокровища, не профессора и доценты, а я — Андрей Вавилыч Чашин!

Сын коллежского секретаря из архива Министерства Иностранных Дел! Моя мать — из мелкоторгового класса, с Камер-Коллежского вала. На какую высоту поднят?! Я встану почти рядом с Александром Великим, Искандером Двурогим! Надо помнить всегда, старина, что ты песчинка, но вихрь метнёт — и вот ты уже ответственная песчинка. Признаюсь, я впервые видел Андрея Вавилыча столь возбуждённым, и не скрою, что мне это было приятно.

Сила всегда есть сила! Однако он быстро взял себя в руки и уже спокойно проговорил:. Час спустя мы сидели в комнате длинного консультанта — Василия Наумыча Ерохина-Массальского. Разнообразие книг и предметов, начиная с научных приборов и кончая детскими игрушками, сначала ошеломляло, а затем настраивало на внимательность и преклонение перед умом хозяина.

Но ведь Андрею Вавилычу надо было доказать не ум хозяина, а его глупость. Правда, мы заглядываем в закрома, и нет ставня, который бы застил от нас свет… Разрешите присесть?

Недоумение, соболезнующе-сожалеющие вопросы — игра дешёвая, и мы с опытными мошенниками редко прибегаем к ней. Однако на людей, мало знакомых с контрольными методами, она действует. Подействовала и на консультанта. Он заёрзал перед нами, нервно сплетая длинные ноги и выкатив из волосищ глупые пегие глаза. Андрей Вавилыч, опасаясь, что дальнейшее давление способно лишить консультанта голоса, перешел на ласковый тон:.

Там свинью хранить, и та сдохнет, а ведь это — Третьяковская галерея! Я отталкиваюсь в вопросе не от сокровищ наших музеев, увезённых от бомбёжки. Они, возможно, сохраняются неряшливо… наш Наркомат примет меры уловления, благодарю вас… я отталкиваюсь от разговора о сокровищах некоего Александра Македонского. Чтоб не было кривотолков, скажу прямо: Голос его был строг. Андрей Вавилыч мельком взглянул на меня, но я успел прочесть: Миф-де — по общему мнению… А?

Общее мнение не есть ещё мнение Учреждения! Андрей Вавилыч умеет обращаться с работниками искусств! Ведь спервоначала бедняга-сценарист предположил, что он в чём-то грешен перед Наркоматом Уловления. От радости, что он безгрешен, консультант пустил по комнате свои длинные ноги и залился соловьём:.

Ещё бы не мечта! И на каком волоске, на заячьем! На что могут опираться поиски? На предание, на легенду, на сказку. В памяти народа ничего не исчезает. Он зашифровывает в сказку то, что, по каким-либо причинам, думает сохранить….

Они собирались неряшливо, под другим углом зрения, и то, что ценно для нас, в смысле адреса сокровищ, то собирателями пропускалось как пустая болтовня. На фронте — от пули, в тылу — от усталости беспримерной работы. Где там рассказывать друг другу сказки….

Но кто поедет проверять наличие сокровищ в тех местах, на которые намекает сказка? Кто будет рыться в песках, нырять в воду, лазить в неприступные ущелья, спускаться в бездонные пещеры… кто? Хотел бы я посмотреть на этого человека! Это хохотал Андрей Вавилыч. Вот что значит — сильный характер! Попробуйте-ка себя поставить на его место, да похохотать.

Надолго ли вас хватит. А наш Андрей Вавилыч хохотал добрых десять минут. Кто нырнёт в глубины глубин? Они бывают разного сорта! И кто, претерпев все унижения и оскорбления, не откажется, а ещё более укрепится в мысли, что сокровища существуют. Оглядываюсь на теперешнее, запертое в параграфы, поколение и не вижу! А он, этот изумительный и мудрый человек, сидел перед ним в его нетопленой холодной норе, вежливо слушая его. На человеке была потёртая чёрная пара, меховой жилет и резиновые калоши, многажды залитые.

С ног его всё ещё не стаял снег улицы. В Средней Азии, как вам, наверное, известно, строится огромнейшее Соединение по выплавке и плавке металла и орудий. Несмотря на войну, наш Наркомат согласился повысить сметные ассигнования по культурному обслуживанию Соединения.

Над нами тоже возвышается контроль. И понятно беспокойство Григория Максимыча в конце года: Перечисляя объекты, Андрей Вавилыч положил палец на Соединение и сказал своему начальнику:. Со своей стороны попрошу вас привезти мне оттуда пачечки две-три табачку…. Я запустил один глазок в список. Андрей Вавилыч придвигает мне список:. Пять лет назад он обольстил и объел там женщину. Хорошо, если она его ножом будет резать, а если из револьвера, да влепит не в него, а в вас, извините, Андрей Вавилыч.

Какое-то общественное пятно, а чем сильнее свет, тем пятно виднее. Я перед Средней Азией чист, и, по-моему, надо выбрать бы других…. Поедут с нами и Бринза, и Хоржевский. А сейчас я хочу вас ввести в курс дела. И, придвинув к себе несколько стопочек выписок из книг, он поделился со мной своими впечатлениями относительно Греции и Александра Македонского. Постараюсь вкратце передать вам замечательные выводы, к которым пришёл Андрей Вавилыч.

Насколько я знаю, к подобным ценным выводам не приходил ещё никто, тем более, что они основаны не на голых измышлениях, а на изучении подлинных актов и записок современников, вроде Адриана, Птолемея, недавно обнаруженного письма Нерха, не говоря уже о Плутархе или Квинте Курции. Бесспорно, как выразился Н.

Гоголь, Александр Македонский великий человек. И, однако, давайте говорить правду. Разве бы он мог вполне проявить своё величие, если б в персидской империи Дария лучше были поставлены отчётность и делопроизводство, а главное — контроль над всем этим, потому что даже самое крепкое делопроизводство на глиняных таблицах ничего не стоит без контроля!

Древняя Македония, из которой вышли войска Александра, размером с небольшой наш район. Ведь в Индию с Александром шли из Средней Азии уже не греко-македонские фаланги, а, кроме них, множество скифо-персидских войск. Финансово-счётный контроль их гнил, тогда как греко-македонцы, разделённые на тысячи автономных кружков, могли развивать и совершенствовать свой контроль. Правда, и у них появились растраты и казнокрадство. Тогда, когда руководящие круги их насквозь пропитались тенденциями персидских сатрапов….

Выслушав с огромным вниманием слова Андрея Вавилыча и тщательно записав их, я осмелился спросить его мнение касательно возможности обнаружения сокровищ Александра Македонского.

Я скажу вам точные обоснования моего утверждения, но пока попрошу не записывать их. Дело пока совершенно секретное. Будем считать триста тысяч талантов… Вы помните, сколько стоил талант? В переводе на нашу единицу талант равнялся бы Итак, триста тысяч талантов. В среднем — 7. Сколько это золотых рублей? Пять миллиардов двести семьдесят три миллиона сто тысяч золотых рублей. Год войны с немцами, немного больше, немного меньше…. Погибли б они от гордыни, кабы не передовые, которые умеют свою гордыню сдерживать.

Когда вы узнаёте, что сокровища весили семь тысяч восемьсот тонн, а тогдашняя транспортная единица — верблюд — поднимала четверть тонны, и, следовательно, для перевозки сокровищ требовалось свыше тридцати тысяч верблюдов, у вас, естественно, возникает мысль: Разве он не мог их отвезти в Грецию?

Раз Грекомакедония родина, вези на родину всё захваченное. Однако все историки, без исключения, говорят, что Александр на родину посылал весьма малые суммы. Говорят, ум характеризуется всегда свежей и многоусваивающей памятью. Кроме памяти, необходимо умение направлять эту память на единый объект, сосредоточивать на нём внимание.

Вот что такое творческий ум. Именно таким умом обладал Андрей Вавилыч. Моя память не столь огромна, и, поневоле, я не могу передать дословно всё то, что услышал в тот исторический вечер от Андрея Вавилыча. Постараюсь сообщить выводы его конспективно. Александр, действительно, не очень отваливал грекам из персидских сокровищ. Да и для чего? Вот каков был его основной лозунг. В начале персидского похода, после победы при Гранике, он послал матери своей, сварливой Олимпиаде, пятьдесят золотых кубков и столько же пурпуровых шёлковых ковров.

Тогда же храму Паллады-Афины он подарил триста полных вооружений персидских воинов. Если б он послал больше, греческие историки, пользовавшиеся любым предлогом для восхвалений Александра, немедленно сообщили бы потомкам о его щедрости.

Изредка напишут они — получили, мол, горстку талантов, две-три статуи, да кое-какую церковную утварь. С чего бы такая немилость!.. Но вот историки торжественно сообщают, что Александр направил в Грецию транспорт в три тысячи серебряных талантов.

Кого они хотят обмануть? Надо было заткнуть рот волновавшимся! Надо было завербовать войска в основную армию Александра, стоявшую тогда в Вавилоне. Три тысячи талантов серебра. Сумма, казалось бы, огромная, но лишь для тех, кто не знает, что золото в аттические времена ценилось в десять раз выше серебра. В Греции, которой Александр не доверял, сокровища не могли храниться. Не хранились они в Вавилоне и Сузах, ибо после смерти Александра военачальники его тщетно рылись в сундуках.

Может, всё-таки Александр возил их с собой во время походов? Но тут появляется осложнение. Вся армия Александра состояла из В походе на Индию он, мол, вёл и сто двадцать тысяч, но это маловероятно. Посчитаем даже — в среднем семьдесят тысяч, имея в виду, что сюда входят не только склады оружия, провианта или фуража, но и лазареты, а также техники, жрецы, учёные, посланники, гетеры, интенданты, а также сильная контрольно-счётная часть.

Где же тут таскать около восьми тысяч тонн груза, для которого требуется свыше тридцати тысяч верблюдов?! Погонщиков и то надо, на худой конец, тысяч десять. Неразбериха получается и во времени. Пять лет потребовалось Александру, чтобы разгромить персидскую империю, и два года, чтобы торчать в Согдиане, окраине империи, где персидских войск почти не было. Александр был человек умный, подумал и пошёл на компромисс. Захватывает он Роксану, дочь скифского военачальника Оксиарта.

Он, видите ли, не мог себе найти невесты в течение шести лет! Немедленно после свадьбы Оксиарт заключает мир с Александром, и они совместно разрабатывают план похода на Индию, так как македонцам надо прикрыть фланги своей империи, упирающиеся в индийские владения. Мне представляется такой разговор между Александром и Оксиартом:.

Но какая гарантия, что вы, ваше величество, не погубите моей армии. Я стар и не имею сил, дабы сопровождать вас. У меня есть предложение: Разумеется, вы оставляете в городах Согдианы греческие гарнизоны…. А, по правде сказать, он уже давно думает над своими сокровищами. Понемногу, в течение двух лет, которые он живёт в Согдиане, он стянул сокровища к себе поближе. Но куда их девать?

С собой в Индию не возьмёшь. Поход предстоит трудный, в тропических условиях, которые македонцам, как жителям гор, малознакомы. Горные переходы, тропические леса, реки, топкие долины, усталое войско… Тыл — в Греции, Вавилоне, Сузах, Тире — колеблется.

Оставить сокровища — кому, Оксиарту? Александр усиливает сосредоточение власти. Возле него — группа верных. С этой группой он однажды отъединяется на несколько дней — и прячет наиболее ценные вещи и слитки золота в месте, только ему одному известном. Войско уходит в индийский поход, предполагая вернуться тем же путём, каким вышло.

В роскошном Вавилоне Александр благословлял свою дальновидность. Ведь будь при нём его сокровища, едва ли бы он отделался так дёшево при бунте македонцев. А тут он сказал прямо — вознаграждение ждёт вас в Персии, со мной ничего нет. Убьёте меня — шиш получите! Он потребовал в Вавилоне от Оксиарта своё имущество.

Знай Роксана, куда он спрятал в Согдиане свои сокровища, вряд ли она разрешила бы ему жениться, да и он сам подумал бы. Закрепив свой тыл женитьбой на Статире, Александр стал готовиться к новому походу в Среднюю Азию, объясняя его тем, что, мол, желает разгромить скифов, которые обитают за Каспием. Говоря проще, он подбирал транспорт, чтобы пойти к своему старому знакомцу Оксиарту и захватить там все свои сокровища, спрятанные достаточно искусно, если в течение почти двух с половиной тысячелетий их не могут обнаружить.

Смерть помешала осуществлению замысла Александра. Вскоре после его кончины среди маршалов, поделивших его царство, начались препирательства. Она им, естественно, и говорит: Ответ понятный, но всё же не хотел бы я присутствовать при той беседе!

Особенно орала Статира, вторая жена Александра. Она-то, дочь персидского царя, имеет право требовать свои фамильные драгоценности! Вопли и притязания Статиры так надоели Роксане, что та, при содействии маршала Пердикки, прикончила навязчивую дочь персидского царя и отправилась отдохнуть в Македонию, к матери покойного полководца, уважаемой Олимпиаде. Казалось бы, чего ей забираться в какую-то там Македонию, когда у ней самой, в Согдиане, горы не хуже. Но, вдумавшись, вы поймёте. Её отец, известный уже вам Оксиарт Согдианский, тоже способен был потребовать от неё открытия местонахождения сокровищ Александра!

Вот она и предпочла Македонию и, как история показывает, совершенно напрасно. Хотя её отец и был грубый скиф, но — отец есть отец. Поворчал бы на её бестолковость и неумение организовать дворцовую слежку за мужем, да и успокоился бы. А в Македонии её ждала участь похуже.

Впрочем, к сокровищам её казнь уже прямого отношения не имеет, поскольку она казнена в результате временного мира между диадохами. Война кончится, а головы, по инерции, ещё полётывают. Измученные и значительно обуженные мы вылезли, наконец, из поезда, доставившего нас в эту страну охристо-лососёвого оттенка. Андрей Вавилыч умеет бдеть! В то время как мы зевали на окраску и звуки первостепенного зрелища, он уже высмотрел.

В толпе, задевая всех своими неимоверно длинными ногами, лохматый, как чертополох, шёл с мешком на спине известный вам консультант.

Значит, и он прибыл в нашем поезде. Поэтому поспешим с устройством комнаты и продовольствия. Пока мы добирались до гостиницы, пока добились номера, пока хлопотали о насыщении, Андрей Вавилыч пребывал в задумчивом молчании. Раза два он отводил коридорного в сторону, и они о чём-то совещались, звонил по телефону какой-то Дандуковой.

Ведь это фамилия главного инженера на Соединении. Внизу, в столовой, за обедом, настолько выдрессированным, что суп, действительно, казался супом, а каша — кашей, Андрей Вавилыч как бы соизволил предложить нам часть беспокойства. Есть основание думать, что Институт Сказки существует и поныне. Тогда, в первую очередь, нам следует проверить его работу, поскольку Аврора Николаевна Дандукова — бывший директор Института Сказки.

Андреи Вавилыч не желает затруднять себя личным сбором сказок, если для этого были созданы Институты. Возьмём себе папки и будем расшифровывать. Мы направлены в Поли-Соединение, а не в Институт Сказки!.. Но не подумайте, что я канцелярская крыса и меня затрудняет дать вам пояснения. Я их вам даю, если вы их поймёте. Аврора Николаевна Дандукова — ныне начальник культбазы Поли-Соединения.

Я же в сопровождении секретаря иду к Дандуковым. Прямая, как доказательство наркоматовского отчёта, улица обсажена тополями прямыми, как восклицательный знак. За тополями, разнообразясь только ростом, стоят прямые дома с прямыми стёклами, за которыми, несомненно, должны жить только прямые души.

Стены его комнат разрисованы цветами, птицами рыжеватой масти, указывающими, между прочим, что художник из искусств всё же предпочитал геометрию. Аврора Николаевна — женщина не из мелких. Своей свежей и русой вершиной она почти упирается в потолок. Муж её вполне мог бы гнездиться у неё на ладони. Вёрткий, маленький, с огромным голосом, которым можно было б колоть бревна, он выскочил нам навстречу, размахивая списком людей, которые уже приезжали ревизовать. Дело в том, что мне с вами разговаривать не о чем.

Мы приехали ревизовать культработу, а не то, что делает главный инженер. По его письменному предложению директор Соединения все суммы, ассигнованные вами на культработу, перевёл на наши нужды.

Я купил на эти суммы саксаул. Вы знаете, что такое саксаул? Так скоро узнаете, потому что отдадите меня под суд, а суд вам скажет, что Дандуков поступил правильно! Войне нужны не кино и концерты, а руда, металл, пушки! Я, батенька, срыл три поры, каждая по пятьсот метров вышины, и еще обязан срыть восемь. Андрей Вавилыч сделан из прочного и устойчивого материала.

Его водомётом слов не вымочишь. Непроницаемый, как желоб, сидит он на прямом стуле перед инженером Дандуковым и отвечает тому с непреодолимой, железной логикой нашего учреждения.

Андрей Вавилыч указывает, что напрасно он, инженер, презирает концерты и кино. Ведь артисты и фильмы воспевают строительство, и как отдельный объект, при известных условиях, они воспели б его строительство и тем самым продвинули задачи, осуществляемые им, в массы.

Благодаря этому я имею сейчас возможность видеть перед собой чучело, поющее о строительстве. Андрей Вавилыч выразил опасения, что подобные действия добром не кончатся. Андрей Вавилыч резонно заметил, что рот — жуёт, а переваривает желудок. Всё же Андрей Вавилыч победил, и победил тем, что оказался по ту сторону брани.

В конце концов инженер захохотал и сказал, что Андрей Вавилыч нравится ему. В нём есть что-то от охладителя — прибора для замораживания воды. Но, к сожалению, он спешит….

С нами остается его жена. Она скучает и ждёт, когда мы уйдём: Видите, это всё на мне ещё довоенного уровня. В он назывался Институт Преданий Прошлого. Она смотрит на нас умирающими от скуки глазами и думает: Ему во что бы то ни стало надо создать впечатление, что беседует между прочим.

Но до адреса куда труднее добраться, чем до количества сказок Она вспоминает какие-то вздорные пустяки, а сказать, что сделали с архивом и где он — не в состоянии. Наша первейшая обязанность — подойти и взглянуть в сказку незаметно, как бы невзначай. Мы приехали по другому делу! Она вспоминает, вспоминает, вспоминает… В , , , , , , , … ух!.. Несколько лет тому назад её впервые увидел Тимофей Лукич. Он тотчас же расцеловал её здоровенные щёки и сказал: Сластёна, с силой, которой хватило бы плечом вытолкнуть застрявшую в грязи трёхтонку, она поднимала бумажку, являя собой невыносимое горе и невероятный труд!

Впрочем, трудовой список её в порядке. Её даже чем-то и когда-то премировали, да разве и её муж — не премия!.. Сбрасывая пепел с папиросы, он зашёл за спину Авроры Николаевны и там, на столике, увидал письмо, покрытое едва ли не двухгодичной пылью. Письмо адресовано в Архив Института Сказки. Андрей Вавилыч вынимает письмо. Аврора просит какую-то Женю прислать ей письма Вали, а то… многоточия.

Андрей Вавилыч бросает клочки письма в канаву и переписывает в книжку адрес архива. Он говорит, и я понимаю его:. Да и длинная дорога. Но, по-моему, говорить час с подобной бабой тяжелее, чем вымостить путь от центральной нашей столицы досюда. Она не живёт, а существует. Она к миру относится, как постоялец к плохой гостинице, где отовсюду дует и отовсюду воняет.

Держитесь цифр и фактов. А это — изорванное письмо. В ней есть что-то такое… я бы сказал… от восточной сказки… И не будь я, чёрт побери, сухим исследователем…. Все мы — люди. Андрей Вавилыч — тоже. Но там, где обыватель из низкого чувства способен сделать плетень на всю жизнь, огораживающий его душу, Андрей Вавилыч возьмёт лишь веточку, чтобы отмахнуть мух воображения!

Я хочу сегодня же читать сказки! Прямая улица, однако, действует на него, как итог в составленной смете. Небо напоминает нам, что всё-таки ещё зимние месяцы.

Оно напряглось, как зоб, и вдруг оттуда начинает сыпаться на наши головы нечто среднее между снегом и помоями.

Лоб, брови, щёки и весь низ лица мокры, а нос и бока слегка помечены белым. Под ногами обнажается земля такая мягкая, как после отлива моря. Бринза спит, грызя во сне местный лук, сладкий и воспламеняющий воображение. Хоржевский глядит на него с ненавистью. Он и нас ненавидит, как будто пять лет тому назад мы помогли ему крутить роман с этой Авророй Николаевной!

Андрею Вавилычу плевать на сон и настроение своих подчинённых. Он велит им сопровождать его в старый Распорядок Города Двух Улиц. Мы проходим Ботанический сад. Крепость, железный мостик, и перед нами такая неразбериха домишек, сараюшек, клетушек, лавчонок, что хочется убежать отсюда возможно дальше….

Есть бабушкин сказка, есть девочкин сказка. Он перечисляет всех своих родственников, которые имеют каждый по собственной сказке…. Мы узнаём, что архив Института Сказки переехал и нам надо идти теперь ещё через сто восемьдесят семь переулков, пятнадцать площадей… и сто один огород!

Внезапно, перемахнув какой-то железный мостик, мы очутились возле Ботанического сада. Прямая улица опять простиралась перед нами.

В этом городе было не только два распорядка домов. Здесь даже было два климата. Здесь, на прямой улице, светило уже полное солнце, взмётывалась пыль. Ветер жесткой воли Андрея Вавилыча, как бичом, гнал нас. Пробежавши машинально несколько кварталов, мы, по его приказу, повернули опять к закоулкам старого распорядка. Но тут судьба, словно желая дать возможность отдохнуть нашей голове, развернула перед нами удивительную картину, причём палками, на которых развертывалось полотно, были тополя.

Среди толпы эвакуированных и здесь рождённых, среди мальчишек, продававших папиросы и марки с портретами Навои, среди костылей, тряпок, перманентов и губной помады, мимо раструбов радио, усердно доставляющих нам скорбные напевы, шёл рослый молодой мужчина с прямым носом и русыми кудрями. Бляхи, аккуратно соединённые, волной спускались по его туловищу, так что оно походило на чемодан, обитый свежими медными пластинками.

Его толстые икры овивали ленты, начиная от самых сандалий, которыми он усердно печатал асфальт тротуара. Я впервые видел такого красивого дурака. Но толпе, должно быть, он был уже не в диковинку. Только два-три мальчишки крикнули ему что-то не очень лестное. Я же высказал соображение, что это вообще новая форма для некоей формирующейся ударной армии.

Андрей Вавилыч судорожно разжал губы. Я, право, затрудняюсь подобрать соотносящиеся определения, которые бы вполне передавали выражение его лица. Боюсь сказать, но там читались и растерянность, и недоумение, и радость.

Он было двинулся вперед, к тому медному дяде, но опомнился:. У самого поворота в переулок мы встретили ещё подобного типа. В одной руке он держал круглую штуку, по объёму раз в десять больше сковородки, а в другой руке у него была палка с длинным наконечником. И вот опять эти домишки, кривые, горбатые, рваные, начали отсрочивать нашу встречу с желаемым архивом. Излив достаточно энергии и ругани, мы выскочили на площадку. Мы увидели мечеть, похожую на фазана. Здесь должны храниться сказки.

Вышел мулла, чрезмерной худобы и испуга. Дёргая себя за длинный красный нос, он сказал, что да, архив был здесь, но так как завтра приезжает имам для проповеди на оборонную тему, то архив перевезли в чайхану, в другую сторону города.