Сомерсет Моэм Александр Ливергант

У нас вы можете скачать книгу Сомерсет Моэм Александр Ливергант в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Основные даты жизни и творчества Уильяма Сомерсета Моэма Жизнь у меня получилась никудышная, у меня все валилось из рук…. В лондонской галерее "Тейт" висит запоминающийся портрет. На ярко-желтом фоне изображен сидящий на плетеном табурете пожилой человек. Сидит, положив ногу на ногу, руки сложены, как у первоклассника, спина прямая, серые отглаженные брюки со стрелкой, бежевый пиджак, бежевые - в тон пиджаку - носки, желтые, чуть светлее яичного фона, мокасины, на шее - заправленный в пиджак длинный, почему-то красный шарф.

Уголки тонких губ презрительно опущены, длинный, вислый нос, дряблые щеки, тяжелая челюсть, иронический, всеведущий взгляд карих глаз. Написан портрет пейзажистом, мастером религиозных композиций, а в поздние годы и известным портретистом этот портрет в его послужном списке едва ли не первый англичанином Грэмом Сазерлендом. Человек на портрете - тоже англичанин, прославленный писатель, один из самых чтимых, читаемых и высоко оплачиваемых в двадцатом столетии английских прозаиков, драматургов, новеллистов и очеркистов Уильям Сомерсет Моэм.

Писался портрет на юге Франции, на вилле Моэма, с 17 февраля до июня года; Моэм позировал художнику десять сеансов, по часу в день.

Сазерленду тогда было сорок шесть лет. Моэму - семьдесят пять. Сам Сазерленд, сославшись на то, что для него это едва ли не первый опыт портретной живописи, согласился писать портрет живого классика только при условии, что к нему не будет претензий.

Он же самокритично и не без яда заметил впоследствии, что Моэм на портрете похож на содержательницу публичного дома в Шанхае. Приписывают биографы это сравнение и старому приятелю Моэма, тогдашнему президенту Королевской академии художеств Джералду Келли, который якобы сказал о портрете друга примерно то же самое: И тем не менее писатель остался своим изображением доволен.

В отличие, кстати, от своего друга Уинстона Черчилля, который терпеть не мог свой портрет кисти Сазерленда, написанный к восьмидесятилетию знаменитого политика. Терпеть не мог и нисколько не скрывал этого. И это притом что он сам заказал Сазерленду эту работу; портрет Моэма ему понравился. Заметим кстати, что, помимо изображений Черчилля и Моэма, кисти Сазерленда принадлежат также портреты таких известных людей, как Елена Рубинштейн, Конрад Аденауэр, лорд Бивербрук.

Уже спустя два года, в году, портрет Моэма перекочевал из его виллы на Лазурном Берегу в лондонский дом его дочери, которая, по договоренности с отцом, передала картину в галерею "Тейт". Портрет же Черчилля в исполнении Сазерленда был с помпой выставлен в Вестминстер-холле 30 ноября года, и между старыми друзьями, Черчиллем и Сомерсетом Моэмом, состоялся любопытный и, как всегда, не лишенный остроумия обмен репликами.

Моэм рассмеялся - вид у политика на портрете и действительно был очень напряженный, один из критиков пошутил примерно так же, как и Черчилль: Впоследствии, однако, писатель не раз говорил, что образ Черчилля Сазерленд уловил очень точно. А дело все в том, что есть два вида портретистов, на что однажды обратил внимание и Моэм, отлично разбиравшийся в живописи.

Для одних в первую очередь важна модель, а уж потом они сами; другие же ставят на первое место себя, а модель на второе, в результате чего на холсте отражается не столько личность портретируемого, сколько индивидуальность портретиста. Так вот, Грэм Сазерленд относился ко второй категории живописцев, на первое место он ставил себя. И это притом что однажды он заявил: Не удивительно поэтому, что, когда жена Черчилля Клементина, спустя полтора года, сожгла, не делая из этого большого секрета, "непотребный" портрет обожаемого мужа, Сазерленд поспешил назвать это "актом вандализма".

В "Подводя итоги" Моэм писал об этом:. Ливергант пишет, что в творчестве Моэма "положительный" женский образ редкость, что, скорее всего, связано с его собственным браком, девизом которого могла бы стать фраза "Не делай мне сцен". Моэм в "Подводя итоги" пишет:. Но оказалось, что любящая женщина претендует на близость, к которой Моэм не был готов. Роль мужа и отца оказалась для него непривлекательной.

В результате они с женой почти не жили вместе. Писатель проводил в разъездах большую часть года, да и дом у каждого из супругов был свой.

Сомерсет Моэм вообще путешествовал всю свою жизнь, в последние годы жизни ради лечения. Он писал о своей страсти к путешествиям:. Любопытно, как строились отношения Сомерсета Моэма с гостями, практически постоянно гостившими на его вилле. Он любил людей, приглашая к себе многих одновременно, но при этом старался выстроить свой день так, чтобы присутствие гостей мешало ему как можно меньше, чтобы они не отвлекали от работы.

Создается впечатление, что ему были нужны не столько люди, сколько ощущение кипящей на вилле и вокруг него самого жизни. Ливергант пишет, что " последнее десятилетие жизни писателя было омрачено деменцией, нескончаемыми депрессиями, взрывами неконтролируемой ярости и тоски, неадекватностью, паранойей ". В эссе "В летний юбилей" Сомерсет Моэм писал:. Есть и другие биографии писателя. Это книга Моргана Теда "Сомерсет Моэм. Биография" и Селины Хастингс "Сомерсет Моэм и его тайная жизнь". Биографическую справку о Уильяме Сомерсете Моэме можно прочитать здесь.

Ливергант пишет о Моэме: Я же, за неимением ничего более увлекательного в жизни, всегда подбивал себя писать, развивать свои способности… Я постоянно себя удивляю. Удивлять себя очень важно. Общих правил для сочинения книг, как и для занятия любовью, не существует; то, что подходит одному, не подходит другому. Так делают все писатели. С тех пор как возникла литература, всегда существовали прототипы. Как сказал Тургенев, только если имеешь в виду определенного человека, можно придать своему творению и живость, и свежесть.

Покой и упорядоченный, достойный образ жизни. Я искал свободы и думал, что найду ее в браке. Он писал о своей страсти к путешествиям: Путешествие дает мне чувство свободы, освобождает от ответственности, обязанностей. Мне нравится все неизведанное; я встречаю непривычных людей, которые какое-то время кажутся мне забавными, а бывает даже, — подбрасывают мне сюжет для рассказа.