Женщина и старинные теории любви А.Н. Веселовский

У нас вы можете скачать книгу Женщина и старинные теории любви А.Н. Веселовский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Учитывать фильтр по выбранному автору. ФИО или ник содержит: Не разбивай мое сердце Стоит прочтения! Мне очень понравилась книга! Лукас Очень приятно было читать. Благородство ни при чем Обычный ничем непримечательный романчик. Прочитал и сразу забыл. Скажи, что ты наша Такое направление сюжета у автора явно не моё. Всё же слишком психически ненормально. Любовница ледяного дракона Не могу сказать , что в восторге - чего только нет в этой истории!?

Бабник [ЛП] Очень понравился роман. Написано с юмором, даже озорством, я бы сказала. Немного штампованный сюжет о перевоспитании отъявленного бабника хорошей девушкой не раздражает. Сколько литератур знавал Александр Николаевич! Ничего подобного нет в истории науки о литературе.

Какой размах, какие задачи поставил перед Предложений от участников по этой книге пока нет. Хотите обменяться, взять почитать или подарить? Трудно рассказать об этой книги и не затронуть подробно сюжет, но я постараюсь. О чем эта книга После перестройки масса девушек устремилась замуж за рубеж. Муж-иностранец, красивая жизнь, сто Новый принцип является в истории с новой силой городов, помогающей народному королевству развиться на обломках сословного строя; потом и первое обновление церкви пойдет по следам народного протеста.

Нам кажется, что эпический склад средневековой жизни и сословная замкнутость, ставшая его общественным выражением, равно выгораживают понятие о самостоятельности и самоопределении, которое мы привыкли соединять с личностью.

Не только вся жизнь была наперед определена до мелочей всякого рода условностями обычая, приметы и поверья, но человек иначе и не являлся, как в указной сословной рамке: Из числа эпитетов, однообразно очерчивающих средневекового героя, всего страннее нас поражают эпитеты сословного характера, которые заимствованы от роду-племени: Но средневековые моралисты предлагают нам еще более знаменательные указания: В XV веке маркиз де Сантильяна пишет свое зерцало придворного человека.

Везде одна и та же сословная нравственность, не выходящая за пределы касты, из которых каждая руководится своими особыми принципами, мало обязательными для всякой другой. Le doctrinal des bons serviteurs, des femmes, des filles, des femmes mariees и т. Известно, какое видное место она занимает в истории личности, каким плодотворным началом в поэзии сказывалась всякая попытка признать за ней индивидуальное значение - хотя бы, на первых порах, на степени индивидуализирования страсти.

Это извиняет следующий, довольно подробный анализ. Он предполагает дать наставление женщинам всех возрастов и общественных отношений: Но всякое наставление строго сообразуется с ее местом в лестнице сословий. Во всех других случаях он строго держится сословной точки зрения, и если иногда, забывая свои категории, подает общие правила, то всегда с наставлением, чтобы все пользовались ими, насколько кому нужно и прилично.

Это определяет и степень требований, и степень потребностей: И далее, чем ниже мы спускаемся по общественной скале, тем меньше прав, но тем менее и стеснительных условий: К низшим классам автор, очевидно, менее требователен: Так неразборчиво переносит автор понятия своего круга на другие, ниже стоящие и потому являвшиеся чем-то недоразвившимся, служебным по отношению к его собственному, он забывал, что каждый из них по идее века окружен был не менее эпическим формализмом своих обычаев и примет, настолько же обязательных для него, насколько общество автора, как более развитое, уже успело отойти от них и отнестись к ним критически.

В другом месте своего труда автор предполагает замужнюю женщину грамотною и на такой конец рекомендует ей: Это заставляет пожалеть, что с тех пор как Гальвани возобновил гипотезу Федериго Убальдини, Мальябеки и других о принадлежности части Novellino нашему Франческо, никто не сделал его предметом особого исследования.

А между тем он его положительно заслуживает. Тосканец родом, в эпоху начинавшейся самостоятельности тосканской литературы, успевшей отчасти устранить влияние французских и провансальских образцов, он все еще не может от них отделаться, потому ли, что четырехлетнее пребывание во Франции и при Авиньонском дворе - оставило на нем свои следы, или в нем не было достаточно творческой силы, чтобы принять все это в плоть и кровь и не остановиться на внешнем подражании. Он не только цитирует по преимуществу трубадуров - вся его деятельность носит на себе исключительно провансальский тип: Так научает его в введении к "Reggimento" мадонна Onestate: И будешь ты говорить по народно-тоскански, примешивая кое-что подходящее из народных языков тех стран, в которых ты всего более жил, выбирая хорошее, а негодное оставляя.

Это тот же прием, что и у Данте, только его филологический такт, ограничивавшийся выборкой из итальянских наречий, шел уже в уровень с тем национальным самопознанием, которым Италия опередила всю Европу: В этом отношении он представляет явление анормальное: Этот кодекс он лучше всего выражает в его общих положениях, так сказать, в разрезе, в том, что в нем было для всех обязательного, обычного, не идеального, без порывов пафоса и увлечения, которые иногда выводили трубадура навстречу новому идеалу, неосуществимому на почве исключительно сословных интересов.

Девушка, женщина, какую представляет нам Франческо, не идеальная, а такая, какою она была в действительности, какою не могла не быть при условиях известного этикета и строгой обрядности жизни. Девочка fanciulla царского рода должна была постоянно находиться при матери и старших и никогда не выходить в общество мужчин без позволения, без сопровождения дядек и мамок balie о balj ; того и гляди, что при народе кто-нибудь с ней пошутит и от того причинится ущерб ее чести. Все ее действия должны отличаться стыдливостью: Если к ней обратятся с вопросами, пусть отвечает, но говорит тихо, не делая излишних телодвижений; в девочке излишняя подвижность означает избалованность, во взрослой - переменчивое сердце.

В еде надо быть умеренной и пить мало, чтобы не вкоренилась дурная привычка: Отец ли, мать ли, или подруга попросит ее спеть, - не заставлять просить себя слишком долго и петь тихо, опустив глаза и обернувшись лицом к старшему. Та же скромность, но вместе с тем и заботливость рекомендуется в туалете: Ахать и громко смеяться не следует, потому что показывать зубы неприлично; точно так же и плакать надо про себя, втихомолку, а не голосить.

Ни божбы, ни дурного слова; пусть чаще обращается к своим наставницам, научаясь у них и у матери добрым обычаям, как стоять в церкви, как молиться и говорить Pater noster. В эту пору можно, если покажется, начать обучать ее и грамоте, лишь бы наставницей была женщина и вообще особа хорошо известная: Противоположение testo volgare и testo letterale, может быть, имеет здесь и другое значение, не специально языкового различия.

Manzi, издатель Del Reggimento, этого не поясняет. На степени, например, родовитого рыцаря девочке позволительно более играть, гулять с подругами и смеяться, но и более приучаться к труду, вязать, шить и прясть, чтобы было чем отогнать скуку, когда выйдет замуж; наконец, и на случай нужды - ведь еще не известно, как может повернуться судьба.

Не худо также, чтобы она знала готовить на кухне: И автор вскоре затем прибавляет наставление - не принимать ласки и поцелуев от мужчины, разве от отца, да и то, застыдившись, чтобы и относительно других стыдливость перешла в привычку.

Подарки исключаются, потому что вызывают на взаимность и ведут за собой дурную славу. Девушка низшего класса поставлена самими условиями жизни в еще менее стеснительное положение: А между тем все выглядывают себе невесту в этом возрасте, и по нем устанавливают свой выбор.

Положение девушек в высшей степени затруднительно: Тут требуется большая осторожность, и тем более, чем выше общественное положение. Прежде всего рекомендуется девушке затворничество: Вся жизнь должна сосредоточиваться дома: И здесь снова приводится на память, чтоб учила ее тому женщина; если она не живет в доме, а только приходит учить, - не худо, чтобы при уроке присутствовала одна из наставниц.

В саду, когда старшие плетут венки, и ей захочется сделать то же, пусть выбирает самые свежие и мелкие цветы и сплетет себе гирлянду, которую мамка ей наколет, потому что ей неприлично иметь зеркало. Все это для предупреждения, но и для привлечения вместе: Когда молишься, не делай, как те, что просят у Бога сохранить их цвет лица и белокурые волосы, послать им нарядов и сделать их красивыми надо всеми.

Девушка, высоко поставленная в обществе, самым положением своим гарантирована от нескромного взгляда и тому подобных возможностей; на более низкой социальной ступени эту внешнюю гарантию должно заменить усиленное чувство самосохранения. Девушка тем более должна беречься: Если кто, говоря с ней, предложит ей что-либо противное ее чести, сделай так, как будто его не понимаешь, и не смотри на него потом, чтобы он не заключил из того о твоем сочувствии.

Если это случится раз, не говори о том никому, дабы не дать повода к вражде и жестоким распрям, которые из того проистекают; если предложение повторится, отвечай с видом оскорбленным, что он сумасшедший и дорого поплатится за свое безумие, и тогда же сообщи обо всем матери, которая уладит дело. Может случиться и так, что к тебе подошлют какую-нибудь переметчицу alcuna messagiera , тогда надо ее встретить так, чтобы ей уже никогда более не захотелось вернуться.

Но теперь такое время настало, вздыхает автор, что та считает себя лучше других, за которой более ухаживают: В первой говорится о девушке, засидевшейся без мужа: В ней уже нет прежней наивности, но она и не состарилась: Самые неестественные, случайные положения подводятся таким образом под рубрики условного обычая, и во всем заметно отсутствие идеального элемента.

Засидевшейся девушке не дают покоя страсти, в ней происходит борьба, сильные враги ее окружают, готовые воспользоваться ее доверчивостью, потому что это возраст, легко поддающийся обману, склонный к запретным наслаждениям. Оттого ей опасно слушать новеллы и канцоны и трактаты любви, не надо употреблять горячительных яств, и вино пусть будет ее врагом, - в вине - корень сладострастия, сказал мудрец il savio. Много помогает молитва, хорошо также носить на себе топаз, умеряющий плотские порывы, но главным образом: Все заветные стремления прозаически сводятся к браку, к исканию мужа, все горе девушки в том, что она еще не успела пристроиться, и мадонна Pazienza не иначе ее утешает, как заверением, что не все замедлившееся потеряно: Ни слова о том, что собственно мы называем любовью, о поэзии первой встречи и ухаживания, о domnejar провансальцев, одним словом, обо всем том, что у трубадуров и миннезингеров идеально окрашивает реальное выражение страсти.

По строгим узаконениям средневековой нравственности любви не полагалось, или мы только не признаем ее под облекающими ее обычными формами, потому что не в силах перенестись совершенно к условиям жизни, ставшей для нас далеким прошлым.

Fridlander, Darstellungen aus der Sittengeschichte Roms 2-е изд. Стыдливость и боязливость vergogna, temenza e paura - вот что должно отличать ее; в день обручения, скромно потупившись, она не должна подавать руки первая, а подождать, чтобы ее взяли, будто силой; на заповедные слова: По окончании обряда ей следует еще некоторое время оставаться с дамами и с мужем говорить немного и боязливо, как будто она вошла в дремучий лес, из которого нет выхода selva molto dubiosa.

Бывает, что в тот же день ее ведут в мужний дом; в таком случае она может поесть чего-нибудь у себя в комнате, чтобы на людях показаться умеренной, и т. Переходя затем к свадебным обрядам, автор с любовью останавливается на описании королевской свадьбы, предоставляя всем другим классам применяться к этой обрядности в большей или меньшей степени.

Нам это описание тем дорого, что оно позволяет составить приблизительное понятие о степени свежести, с какой в классах, сравнительно развитых, сохранялись старые эпические обычаи. Невеста прибыла, из близка ли, из далека ли, и отдыхает перед обедом; тут она знакомится с дамами и другими домашними, и всем кланяется скромненько, и тестю и теще особливо.

Она не словоохотлива, не спрашивает сама, а если ее спросят, отвечает, и тогда говорит тихо, немного и робко. Но вот раздались звуки музыки, и поэт пускается в описание пира, ожидающего молодых. За богатством бытовых красок, на которые не поскупился художник, иногда трудно уловить очертания картины. Звенят трубы и всякие инструменты, сладкие песни, а крутом что за веселье! Цветы и зелень, ковры и шелковые материи zendali стелятся по земле, по стенам парча drappi di seta , украшенная бахромою и шитьем.

Всюду золото и серебро, столы наставлены, постели под покрывалом, комнаты убраны, кухни полны различных яств, слуги готовы к услугам, и между ними много девушек.

На улице идет турнир: Старушки затворницы, обрекшие себя на служение Богу, должны быть угощены на дому. Наконец, приносят вина и десерт, фрукты разного рода. Птички поют в клетках и на крыше, прыгают олени, косули и лани; в открытых садах, откуда разносится аромат, гончие собаки бегают взапуски; испанские собачки нежатся на руках дам, по столам расхаживают попугаи, летают соколы, кречеты, ястребы, коршуны; у дверей готовы оседланные лошади, все двери настежь, а в залах ученые сенешалы и другие служители заботятся о порядке, сообразуясь с качеством прибывших гостей.

Здесь хлеб только крупичатый di manna. И какое ясное стоит время! Новые красивые фонтаны бьют по разным местам". Снова раздаются звуки труб, и жених является с своими провожатыми; дамы приводят невесту и сажают ее за стол. Разговор идет про любовь и веселье; одна невеста молчалива, говорит лишь по необходимости, не позволит себе замечания служащим: Хорошо ей, прибавляет наивно автор, вымыть руки предварительно, чтобы перед обедом, при общем омовении, вода не оказалась слишком грязной.

По окончании пира некоторые из дам отправляются к себе, другие расходятся по комнатам, и лишь немногие остаются при невесте для ее охранения che a sua guardia stanno. Все к ней подходят и утешают; говорят, что бояться ей нечего, что муж уехал, и она со всеми нежно прощается и плачет: Все это обличает фантастические измышления романской эпохи и небезынтересно для истории искусства.

Певчие птицы напоминают нам подобную же черту в известной былине о Дюке Степановиче и Чуриле Пленковиче. И они показывают ей на смежную комнату, а между тем, как скоро молодая заснула, выходят потаенным ходом и предают ее мужу il tradimento dicono a costui.

Его точно так же одели, умыли, причесали русые кудри, он остался в одном камзоле, у дверей опочивальни его раздевают, и провожатые, равно как и мамки, остаются снаружи.

Войдя в комнату, он крестится; а там светло, светят камни, светится молодая La sprendon grande, e la Donna, e le pietre: Тогда по данному знаку птички начинают петь, сначала тихо, то одна, то другая, потом громче и громче. Молодая пробуждается со вздохом.

Возможна ли такая измена со стороны человека, столь учтивого и разумного, к женщине из чужой земли Di strano paese? И еще в его же доме?

Я надеялась быть здесь безопасной, а теперь вижу, что мне умереть со страха". Откуда у тебя столь прекрасные очи? Кто вложил в них этот взор, вызывающий любовь? Кто окружил их небесными ресницами? Кто устроил красивые руки? Где взяла ты розовые губки, и твои ли это нежные пальчики? Кто начертал эту белую шею и стройный ряд зубов? Откуда у тебя этот небесный голос?

Скажи, ради бога, потому что я пришел сюда лишь затем, чтобы узнать это и, узнавши, оставить тебя в покое". Когда молодой изъявляет желание "увидеть всю твою красу, чтобы он мог пересказать о ней подробно", он слышит такой ответ: Вокруг талии меня опоясало Удовольствие, Чистота и Нежность; она простерла прозрачную, как кристалл, одежду, спускающуюся до колен. Там обитает Девственность в золотой, блестящей гирлянде; она сильно страшится, когда слышит, что о ней говорят, - но вы услышите: И, действительно, на следующий день молодой король является в залу с новым венком и в короне поверх него.

Нам кажется, - и сравнительное изучение брачных обрядов это подтверждает, - что последняя черта имеет основание вполне реальное, бытовое. Нет сомнения, что и это описание свадьбы, и вся внутренняя постройка трактата Барберино исполнены в чисто аллегорическом стиле; Verginita, Piacere, Tenerezza напоминают "Roman de la Rose"; но ясно чувствуется разница между аллегорией измышленной и той, которая, касаясь реальных сторон жизни, только вложена в готовые рамки обычного символизма.

Под всем этим кроются, несомненно, бытовые черты, как и в тех играх, которые автор относит на третий день после свадьбы, - на описании второго дня мы не останавливаемся, как для нас не интересном. Это была одна из многих общественных игр, остававшихся в моде до позднего времени, хотя их коренной смысл давно затерялся. Первоначально они могли стоять в связи с майскими празднествами, как празднествами любви. Для полного разумения следует помнить, что между молодою и молодым существует обвинение в измене, стало быть, распря, которую следует покончить миром.

Дамы приходят и ведут королеву в сад, среди роз и фиалок. Здесь собственными руками она начинает плести гирлянду, в подарок королю, и так говорит: Стало быть, вы советуете мне продлить войну? А я так думала ее покончить, отдавшись на милость тому, кто ее начал.

Мадонна, вы сами это решили, не позвавши нас к совету. И все кругом смеются. Такие слова говорит король: Если она пострадала от измены и говорит, что я в том виноват, то не измена, а мщение заставило меня обратить на нее новые стрелы. И пока она не возвратит мне похищенного, я все буду усиливать удары; смерти ей бояться нечего". Вот возвращается посланная, все бегут к ней навстречу, смеясь, и ведут ее перед королеву.

И она падает в изнеможении, побежденная: Она пришла перед короля, но еще не успела миновать первой двери, как от лица его королевского величества Амур метнул свою стрелу, которая угодила ей в сердце; она заплакала. Увидев ее раненой, король посылает двух кавалеров - отвести ее в сад, расспросить обо всем, и что передала первая посланная. Они идут, ведя под руки девушку, которая падала; видят великую королеву, сидящую; от лица ее распространяется сияние, которое мгновенно поражает того и другого.

Тут не помогли ни цветы, ни что другое, они падают мертвые, а королева смеется, думает, что все это одни шутки и насмешки. Третью посланную она снаряжает, на этот раз старуху, которая случайно находилась на страже при саде, она идет вооруженная и ничего не боится.

Так наказывает ей королева: Не сумею сказать, где тут опасность, только я видела там уже четырех убитых. Я спаслась, потому что Амур меня не видел, ни я его, и это мое счастье: Увидев опасность одних, отчаянное положение раненых, король вместе с королевой думают удалиться, и все следуют за ними, кто с пронзенным сердцем, кто с вскрытой грудью, иные с другими ранами и ушибами.

Страх разбирает королеву; она хватается за платье короля, Амур ударяет ее крыльями по рукам в то время, как тот ее утешает. Сам король боится и кричит. Тогда общим голосом признают себя побежденными бароны и дамы, которые там были; все они - пленники Амура, и король и королева, и все толкуют, на каких условиях ему сдаться; наконец, признают его своим господином. Увидев себя на высоте власти, Амур отважно повелевает, чтобы король со своими и королева с ее приближенными отдали ему честь и поклонение reverenza et onore , и как скоро это сделано по общему согласию, ветер упал.

Всех успокаивает Амур, велит принести перед себя раненых и убитых и говорит над ними такие слова: Встаньте же и не спите более вы, казавшиеся мертвыми, потому что я бодрствую; и раненым я приношу избавление от смерти". Мы знаем, какого характера эта поэзия, и как те же самые представления обусловили все другие, самые прозаические стороны жизни, которая идет теперь для женщины одной сплошной трудовой полосою, никогда не выбивающейся из эпической формулы.

Через две недели она уже вполне женщина, и ей дается новый ряд советов, извлеченных из какого-то философа lo filosofo , Экклезиаста, Эмиссена?